Американская прибыльная трагедия

02.10.2015  |  Финансы
Американская прибыльная трагедия
Такая замечательная прибыль сложилась с начала этого века, когда произошел массовый перенос рабочих мест в Китай. Зарплата в производстве огромного количества товаров китайская. Цены корпорации поразительным образом удержали, и структуры цен фактически не изменились. И когда зарплата китайская, а цены на конечные продукты американские, то получается совершенно фантастическая норма прибыли. Вот она и получилась. И с этой нормой прибыли дальше корпорации не очень знают, что делать. Инвестировать им особенно некуда, ибо платежеспособный спрос в посткризисный период недостаточно хорошо растет. В апреле вышел очередной полугодовой обзор состояния мировой экономики Международного валютного фонда, который показал, что с 2008-го по 2014 год объемы частных инвестиций в мире упали на четверть. Вот и получается, что корпоративная прибыль так замечательно растет, а инвестировать ее некуда. И, соответственно, корпорации генерируют избыточные сбережения в огромном масштабе. Часть этих инвестиций они могут отправлять на выкуп собственных акций. И они это делают. Более того, вчера читал последний обзор инвестиционного банка «Голдман Сакс», в котором утверждается, что если в этом году и будут расти акции на американском рынке, то основным источником этого роста станет выкуп акций самими корпорациями, так называемый buyback. Мол, больше нет других крупных покупателей – слишком дорогой рынок. Пока наличные средства корпораций могут направляться туда. А куда ещё? И вот тут возникает очень интересная тема. Государственный долг США вырос до фантастических размеров, который Америка не видела со времен Второй мировой войны. А ценятся эти облигации так, как будто их ничтожно мало. Как будто и долги в прекрасном состоянии, и Америка в блестящей экономической форме. В действительности всё не так. Но почему же это происходит? Почему доходность правительственных облигаций столь ничтожно мала? Объяснений несколько, одна причина – это агрессивная политика Федеральной резервной системы (ФРС). Сейчас на балансе ФРС только правительственных облигаций на 2,5 трлн долларов из 13, обращающихся на рынке. То есть монетизация порядка 20%. Еще на шесть триллионов долларов американские правительственные облигации купили иностранные центробанки и суверенные фонды для того, чтобы поддерживать свои национальные валюты и куда-то определять свои сбережения. И еще на полтриллиона долларов эти облигации купили банки. На перечисленные категории покупателей приходится, таким образом, девять трлн долларов. А четыре триллиона – это объем рынка для всех остальных, в число которых в значительной мере входят нефинансовые корпорации.

«ТЕНЕВАЯ БАНКОВСКАЯ  СИСТЕМА»
И тут надо вернуться к теме корпоративной прибыли. Ее необычайно быстрое возрастание и устойчивое воспроизводство создали один из удивительных феноменов современной экономики. Если эти деньги не инвестируются в достаточной мере в проекты развития бизнеса, то их неиспользуемую часть необходимо где-то хранить. Положить их просто в банк? Но, во-первых, все акционеры, советы директоров и президенты компаний будут упрекать в таком малодоходном использовании денег своих финансовых директоров. А во-вторых, до кризиса вклады в банках страховались только в пределах 100 тысяч долларов. И получается, что вы ставите под риск банкротства банка многие сотни миллионов или миллиарды долларов, получая за это довольно скромный или никакой депозитный процент. Но если их держать не в банке, то тогда на них надо покупать какие-то финансовые активы. И желательно, высоколиквидные и высоконадежные. В этом отношении ничто не может сравниться с правительственными облигациями. А те, кого не устраивает доходность этих облигаций, могли приобрести какие-то другие высококачественные облигации.
В предкризисный период развилась целая финансовая индустрия по созданию высоконадежных долговых инструментов, получившая название «теневая банковская система». Прошу не путать её с «теневой» экономикой. Нет, ничего нелегального в её работе по большей части не было, а теневой её назвали лишь потому, что, в отличие от обычных коммерческих банков, деятельность которых регулируется ФРС, эта индустрия оставалась вне поля регулирования. В ходе кризиса выяснилось, что создаваемые этой индустрией высоконадежные активы с рейтингом высшей категории надежности Triple A не такие уж высоконадежные.
В результате огромные вложения в эти активы пропали, что-то владельцы спасли с большими потерями и опять оказались перед проблемой, где хранить оставшийся спасенный капитал. Вот тут Конгресс пришел на помощь. Он, во-первых, позаботился о гражданах, чтобы не было набегов на банки, как они, скажем, происходили в Англии, например, если вы помните, во время кризиса. Американский Конгресс поднял потолок страхования вкладов в долларах до двухсот пятидесяти тысяч долларов в расчете на вклад на одно лицо. То есть, если вы кладете деньги  на один счет с женой, то, соответственно, у вас застрахованы вложения до полумиллиона долларов. Но для корпорации это мизерные суммы, у них многомиллионные и многомиллиардные счета. Конгресс подумал о них тоже и сказал: «Мы готовы гарантировать сохранность любого количества денег на счете, но только при условии, что эти счета беспроцентные. Вот, мол, мы ваши деньги защитим, но если вы хотите, чтобы мы вам еще и проценты за них платили, это уже слишком». И эта мера помогла приостановить бегство капиталов. Однако гарантия была временная, она действовала только до 1 января 2013 года.
Но если опасно без правительственных гарантий и дальше держать деньги в банке, то эти корпоративные наличные средства нужно куда-то девать. Это является одним из объяснений, такой бешеный спрос на правительственные облигации. Казалось бы, Америка в долгах как в шелках, ее долги тем не менее ценятся очень высоко, и этих облигаций страшно не хватает. Можно было бы печатать еще, можно было бы занимать еще больше денег для американского правительства, потому что спрос есть. Если вы посмотрите результаты аукционов Министерства финансов, которые регулярно проходят по облигациям с разными сроками погашения, то увидите, что всё продается совершенно замечательно. По краткосрочным облигациям спрос превышает предложение в три раза. По долгосрочным – в два раза. Проценты по американским правительственным облигациям именно потому и маленькие, что спрос на них огромный. Совет управляющих ФРС, готовясь к повышению процентных ставок, неоднократно заявлял, что не собирается продавать правительственные облигации из своего портфеля, коих, как я уже рассказывал, у него на сумму в 2,5 трлн долларов, предпочитая дожидаться момента, когда по этим облигациям наступит срок погашения и не реинвестировать полученные за них деньги, а выводить их из обращения, сокращая тем самым свой баланс и денежную массу. Но может так случиться, что ему придется нарушить свои планы и начать сокращать свой портфель облигаций, если на рынке будут возникать затруднения, связанные с нехваткой этих облигаций. Но пока они даже сами про это не говорят.

ОБРАТНАЯ СТОРОНА МЕДАЛИ
Бумажное благосостояние элиты возрастает так, как не росло никогда. Другой показатель можете посмотреть в ежеквартальном отчете федерального резерва, который ранее назывался FlowFunds, а сейчас FinancialAccounts, где представлены все долги. В частности, там показывается каждый квартал, как меняется совокупное богатство американцев. То есть всё, чем американцы владеют, за минусом всего того, что они кому-то должны. Был совершенно огромный провал во время кризиса. То, что накапливалось многими поколениями американцев, начиная от пионеров, вдруг проваливается в тартарары. И постепенно оно восстановилось, выросло, ушло далеко за пределы того, что было накануне кризиса. Это у элиты.
У остального населения полная стагнация или хуже. И вы видите, Америка неважно растет: потребительский спрос слабый, розничные продажи то растут, то спотыкаются. Валовой продукт то растет, то вдруг нарушает все прогнозы и падает, или растет микроскопически. Почему? Потому что нет достаточно растущего потребительского спроса. Люди сидят еще по уши в долгах и не могут рассчитаться по прежним долгам. Даже знаете, наверное, я зря не сказал... Когда я показывал, как американцы сокращали свою задолженность, вроде как они большие молодцы. На самом деле, это ведь не так. Вот представьте, человек владеет домом, теряет работу во время кризиса, и не может больше за этот дом платить. У него этот дом банк забирает за долги. Банк забрал за долги, значит, у этого человека задолженность исчезла. У американцев упала задолженность прежде всего потому, что они просто отдали дома, в которых жили, и уплотнились. Дети переехали к родителям, родители переехали к детям, и так далее. Вот какое сокращение задолженности, как основная модель. О благосостоянии, а тем более о росте благосостояния речи нет.
То, что называлось пузырем 2000 года, или тот уровень, которого рынок достигал накануне финансового кризиса, всё это пройдено уже давно. Рынок растет фантастически сильно. Что-то нехорошее случится. Еще не было случая, чтоб не случалось.  

Возврат к списку

Наверх