БЕЗНАЛИЧНЫЙ РАСЧЕТ – ЗВЕНО В ЦЕПОЧКЕ МОДЕРНИЗАЦИИ

27.05.2014  |  Финансы
БЕЗНАЛИЧНЫЙ РАСЧЕТ – ЗВЕНО В ЦЕПОЧКЕ МОДЕРНИЗАЦИИ

В мире уже есть консенсус относительно того, что финансовые инновации являются главным драйвером оптимизации платежного оборота. Потому что чем больше у вас на рынке выбор платежных инноваций, тем больше людей используют платежные инструменты, тем выше уровень безналичного оборота, тем выше доступность финансовых услуг, тем более прозрачна экономика, тем, соответственно, эффективнее деятельность по содействию отмыванию доходов. Одним словом, это все элементы одной и той же цепочки.

БЕЗНАЛ ХОТЯТ ВСЕ!

Есть пример того, как финансовые инновации помогают на практике. На всех развивающихся рынках малый и средний бизнес, который является костяком интернет-торговли, рано или поздно сталкивается с весьма очевидной проблемой: их клиенты не хотят платить по безналу, а хотят, чтобы курьеры привозили товар домой и они уже могли расплатиться наличными. Но понятно, я уже не буду касаться того, каким рискам подвергаются сами курьеры, которые внезапно из курьеров товаров, пылесосов и холодильников превращаются в курьеров наличности. Тут у малого и среднего бизнеса растут издержки, связанные с регулированием. Скажем, ФНС России требует, чтобы кассовый чек печатался в момент непосредственной передачи товара. Значит, вы должны оснастить каждого курьера мобильной кассовой техникой. Он должен научиться ею пользоваться, это очень дорого и требует лицензирования. Поэтому финансовые инновации, безусловно, играют очень важную роль в том, чтобы вытянуть наличные из этого сектора интернет-торговли. По оценкам аналитиков, за период с 2000-го по 2009 год электронные средства платежей смогли вытащить более 45% способов оплаты в удаленной торговле. Эти оценки немного разнятся, но, тем не менее, в целом по рынку есть общий консенсус: за первое десятилетие XXI века электронные средства платежей вытянули очень много наличных из сектора интернет-торговли. Но это не отвечает на вопрос, почему все еще так плохо, потому что Россия остается страной с наличной экономикой.

И, собственно говоря, проблема эта универсальная: в Великобритании 55% всех платежей осуществляются наличными, в Австрии – 65%, чтобы не останавливаться на Европе – в Австралии 62%.

И в основной доле это маленькие платежи, за повседневные товары и услуги, когда мы платим в продуктовых магазинах, расплачиваемся за небольшие бытовые услуги. И в то же время нельзя поставить под сомнение, что и в Великобритании, и в Австрии, и в России все заинтересованы в том, государства заинтересованы в том, чтобы безнала было больше.

И главный вопрос в том – а почему ничего не получается? На наш взгляд, причина здесь фундаментальная и, если хотите, институциональная. Дело в том, что существует несколько различных концептуальных подходов к оптимизации платежного оборота.

КОМУ ЧТО ВАЖНО?

И здесь очень сложно найти баланс разных интересов, которые иногда противоречат друг другу. Какие это участники? В первую очередь, это частный сектор. Второй концептуальный подход исповедуется институтами, которые ратуют за снижение издержек общества. И третий концептуальный подход – это те институты и органы власти, которые стремятся в первую очередь обеспечить прозрачность экономики.

Для частного сектора здесь преимущества очевидны. Наличные, безусловно, для банка неудобны, потому что каждый день на дороги страны выезжают сотни бронированных автомобилей с тремя охранниками, рискующими жизнью, но в сущности – они перевозят бумагу. И фактически вы не можете строить свой бизнес только на том, что расширяете этот наличный оборот в своем бизнесе. Потому что безналичные инструменты, безусловно, лучше. Потому что вы можете их брендировать, расширять их функциональность, печатать свой логотип на картах, проводить маркетинговую кампанию. Это повышает лояльность клиента. Если у клиента есть ваша банковская карта – это во сто крат лучше, чем тот клиент, который приходит к вашему банкомату раз в месяц, чтобы снять всю зарплату. Это знают все банкиры.

Второй концептуальный подход в том, что оптимизация платежного оборота позволяет снизить издержки общества. Здесь есть разные точки зрения, но мы знаем очень хорошее известное исследование Сбербанка о том, что переход на безналичную оплату позволит сэкономить 1% ВВП в нашей стране. Здесь разнятся оценки аналитиков, но консенсус в том, что экономия, безусловно, будет. Это не подвергается сомнениям. Для тех, кто разделяет данный концептуальный подход, самое главное – сохранить устойчивость бизнес-процессов. Иными словами – не отменить наличные за раз. При отмене наличных во всей стране промышленность остановится, магазины закроются и возникнут некоторые, скажем так, проблемы. Второе опасение, которое мы часто слышим от тех, кто придерживается этого концептуального подхода, – это опасения, что банки и частный сектор извлекут некоторые преимущества из оптимизации платежного оборота: повысят комиссии, повысится прибыль. Но тут очень трудно сказать – повысится ли прибыль.

И, наконец, третий и самый важный концептуальный подход – он разделяется некоторыми органами государственной власти и некоторыми государственными институтами. Он концентрируется на том, чтобы обеспечить отслеживаемость операций, прозрачность экономики. Тут спорить бессмысленно, действительно, прозрачная экономика во сто крат лучше, чем непрозрачная. Тут и спору нет. Другой вопрос, что, делая приоритетной отслеживаемость, вы неизменно сужаете круг возможных инструментов. Или, иными словами, сводите оптимизацию платежного оборота к банковскому счету. Потому что банковский счет – это суперидеальный и, самое главное, привычный идентифицированный инструмент. Но есть некоторая проблема с этим подходом: банковский счет – ни в России, ни в большинстве стран мира – не способен удовлетворить потребности населения в удаленных мгновенных платежах. И подобный подход неизменно приводит к риску снижения эффективности.

НОВЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ

Что я имею в виду? Это значит, что, если вы сводите все инновационные средства платежа к банковскому счету, вы фактически выдавливаете людей в сегмент наличных. Если в развитых странах и США мы видим, если вы ужесточаете регулирование в одном сегменте безналичных платежей, скажем, в дебетовых и кредитных картах по закону Додда-Франка, то, соответственно, аудитория плавно перетекает вертикально в сегмент предоплаченных карт. И там действительно в последние годы этот рынок просто переживает настоящий бум.

Если десять лет назад американцы считали, что предоплаченная карта – это карта для бедных, то теперь эмитенты начинают мимикрировать под элитный сегмент, они выпускают «черные» предоплаченные карты, которые можно купить в «Wal-Mart», на заправках и так далее. Это следствие перераспределения как результат ужесточения регулирования в одном из безналичных сегментов. Но это совершенно не то же самое, что происходит на развивающихся рынках. На развивающихся рынках в центре не стоит банковский счет, у нас очень много разных инструментов, которые с этим институтом никак не связаны. Если вы ужесточаете регулирование в безналичном сегменте, движение аудитории в вертикаль – вертикали нет. У вас есть только движение аудитории в горизонталь, в сторону наличных. Мы обычно говорим о том, что наличные на развивающихся рынках – это идеальная тихая гавань для потребителя. Если ему что-то не нравится – он сразу берет, снимает наличные и ходит только с наличными. Мы очень легко теряем клиентов из-за того, что может ужесточиться регулирование. Ну и, собственно говоря, с точки зрения этого концептуального подхода результат у нас противоположный поставленным целям. Мы хотели повысить отслеживаемость операций, а в итоге получили наличную экономику.

На наш взгляд, основную роль в оптимизации платежного оборота должны играть частный сектор и те инновации, которые он разрабатывает. Потому что государство очень плохо разрабатывает инновации – это такой мировой опыт. Государство очень тяжело разрабатывает что-то новое и очень быстро меняет свою стратегию. Поэтому от государства мы ожидаем адекватного регулирования. То есть той среды, которая позволит разрабатывать инновации и внедрять эти инновации в жизнь.

Что мы еще должны принимать во внимание – это баланс рисков. Вот практический пример. Все знают, что с 2015 года ФМС будет выпускать новые типы документов, удостоверяющих личность, в виде пластиковой карты. И эту идею нельзя не поддержать. Потому что хождение с этими книжечками должно остаться в аналоговом мире, потому что мы все уже шагнули в цифровой. Дело в том, что до 2015 года осталось меньше года, а общественная дискуссия по поводу того, как мы будем менять режим идентификации клиентов, никак не началась. А в ФЗ №115 написано, что кредитные организации обязаны устанавливать и место регистрации клиента. На пластиковой карте этой информации нет. В итоге в январе 2015 года, если все останется так, как есть, счастливые обладатели новых паспортов будут вынуждены приходить в банк и с новым паспортом, и с выпиской из домовой книги, или со справкой с ЖЭКа – других вариантов нет, кредитная организация обязана исполнять требования федерального законодательства.

Одна часть нашей общественной жизни или одна часть технологий, технологического уклада движется вперед, а другая, из-за того, что регулирование осталось на месте и сохранило статус кво, пример идентификации… Идентификация ведь в сущности за последние полстолетия никак не отреагировала ни на одну техническую инновацию, кроме как изобретение копировальной машины, потому что теперь можно быстро снимать копию паспорта. Все остальное осталось неизменно.

Точно так же, как в начале 50-х годов в СССР началась практика перевода некоторых типов выплат гражданам на банковские счета. Вот как тогда, в начале 50-х, вы открывали сберегательную книжку, точно так же вы открываете счет сейчас, приходя в банк. И здесь не вина кредитных организаций, потому что регулирование осталось точно таким же.

В общем, я не хочу винить только регулирование. Идея вот в чем. Дело в том, что ключевым направлением по оптимизации платежного оборота должно быть нахождение функциональных компромиссов между этими концептуальными подходами. Эти компромиссы должны строиться на модернизации и регулировании. А регулирование, в свою очередь, должно строиться на модернизации институтов.

Мы уже свыклись с идеей, что та модель роста экономики, которую мы использовали с начала 2000-х, исчерпала себя и природа замедления российской экономики исключительно институциональная. Недостаточная оптимизация платежного оборота в России имеет тоже институциональные причины. Сможем ли мы найти выход из этого тупика? Безусловно. Но только если мы будем придерживаться: и мы, и регулятор – стратегии по модернизации в первую очередь регулирования, а не поиска наиболее простых решений.

Источник: Красноярский экономический форум – 2014.

Круглый стол «БЕЗНАЛИЧНЫЙ ОБОРОТ КАК РЕСУРС ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА»


Возврат к списку

Наверх