ДАВАТЬ ПРИЯТНЕЕ, ЧЕМ БРАТЬ

20.07.2015  |  Образ жизни
ДАВАТЬ ПРИЯТНЕЕ, ЧЕМ БРАТЬ

В благотворительный фонд Марка Фельдмана не раз обращались крупные нижегородские предприниматели с предложением финансовой помощи. И каждый раз их ждал отказ – по мнению управляющего Нижегородским филиалом Транскапиталбанка, депутата городской думы Нижнего Новгорода, благотворительность не может ограничиваться раздачей денег. Более того, деньги в благотворительной деятельности – далеко не самое главное.

Марк Самуилович, если главное в благотворительности не деньги, то что?

Деньги тоже важны. Ведь до благотворительности нужно дорасти не только сознанием, когда давать приятнее, чем брать, но и возможностями. Если у тебя ничего нет, то и делиться нечем. Но просто так раздавать деньги нельзя. Я понял это еще в начале девяностых, когда работал в Кстове управляющим филиалом банка «Гарантия». Тогда я увидел голодных детей в детском доме и дал этой организации денег. Через неделю выяснилось, что их банально украли. Я изменил манеру поведения и стал покупать одежду, еду, игрушки… Словом, то, что нужно детям. А что именно им нужно? Как это выяснить?

Мне удалось найти ответ на этот вопрос за те 13 лет, которые я проработал в банке «Уралсиб», чья благотворительная программа не раз признавалась лучшей в России. Причем мое видение благотворительности и корпоративные цели банка полностью совпадали с целями, кому нужно помогать: это больные дети, одаренные дети, дети из неблагополучных или необеспеченных семей. В «Уралсибе» зародился мой клуб волонтеров – прежде всего из числа сотрудников самого банка.

С этим клубом мы уже многие годы ездим по детским домам. Сейчас дети в них уже, слава богу, одеты и накормлены. В среднестатистическом детском доме ребенок по материальному положению не отличается от среднестатистического семейного. Но детдомовские дети в отличие от семейных недолюбленные, обделенные вниманием. В первый раз они спрашивают: «Что вы нам привезли?» А во второй уже не спрашивают (хотя мы все равно что-то привозим). Они хотят общаться! Мои молодые сотрудники, у которых еще нет своих детей, увлеклись этим движением больше всех. И это действительно стоит дороже денег – видеть, как благодаря твоему вниманию оттаивают детские сердечки.

Внимание нужно не только детям. К семидесятилетию победы я сделал передачу на телекомпаниях «Волга» и ННТВ о ветеранах. Мой папа был инвалидом войны, сильно израненным в окопах. Я хотел снять фильм не о генералах и маршалах, а о таких людях, как мой отец. Они уже сильно пожилые, но очень позитивные. Но их уже завтра не будет. Вот эти люди пережили и победили. И разговор с ними был не о победных лозунгах, а о том, как они прожили войну. Когда с ними говоришь нормально, по-человечески, слезы на глазах наворачиваются. А ведь за 70 лет со многими из них так никто ни разу и не поговорил!

Да, без денег часто нельзя. В конце девяностых – начале двухтысячных в нашей стране в горячих точках погибло довольно много молодых мужчин. А наше государство за погибшего папу платило ребенку пенсию в 1000 рублей в месяц. Я не знаю, кто из государственных чиновников решил, что детям этого достаточно! А вы представьте себе маму в возрасте 20 с небольшим лет, у которой двое детей и еще нет профессии. Как ей прожить на 2 тыс. рублей в месяц? Я выбил для таких мам несколько миллионов рублей из банка, чтобы дети получали хотя бы по 10 тыс. И сам, из личных средств, помогал им – к примеру, давал денег на подготовку  к школе.

В то же время я стал замечать, что многие нужные для детей дела не требуют существенных расходов. К примеру, обратились ко мне с идеей провести областные соревнования по пейнтболу среди воспитанников детских домов региона. А среди моих клиентов как раз был пейнтбольный клуб, владелец которого согласился не брать с детей денег – нужно было заплатить только тренерам за их работу. Детей нужно было в пейнтбольный клуб привезти. А наш клиент – транспортная компания – согласилась предоставить автобусы бесплатно, нужно было заплатить только за бензин. Соревнования мы провели хорошие, а обошлись они нам дешево. В другой раз ко мне обратились за помощью мамы детей, больных детским церебральным параличом. Среди этих мам в Нижнем Новгороде есть настоящие подвижницы, которые сумели объединить вокруг себя подруг по несчастью, и я давно с ними дружу и помогаю. На этот раз они попросили помочь им вывести детей на отдых и лечение в Анапу. Кроме прочего, я обратился к руководству Горьковской железной дороги, которая бесплатно предоставила детям комфортабельный вагон для поездки в Анапу и обратно. Отдых получился хорошим.

У нас в России многое можно сделать недорого, если действовать по уму и не воровать. Я, к примеру, врачебные кабинеты открывал всего за 300 тыс. рублей. Я ведь не только коммерсант, но и банкир. Банковский коммерсант продает финансовые инструменты. А у них есть обязательная ковеннанта – целевое использование средств. Изначально известна цель, на что вы берете деньги в банке, а банкир обязан следить за тем, чтобы эти деньги не пошли на другие цели. Экстраполируя от профессионального поля слово целевое в благотворительность – деньги должны быть потрачены честным, прозрачным и эффективным способом.

Если вы умеете тратить благотворительные деньги честно, прозрачно и эффективно, то почему не берете их у других коммерсантов?

Я могу подсказать, как правильно вложиться в благотворительность, но свой путь служения обществу каждый должен найти самостоятельно. Ведь это взрослые,  состоявшиеся, особенно в материальном плане, люди. Пусть они найдут себя сами. Это не обязательно дети и не обязательно больные ДЦП. Они в социальном осознании продвинулись в управлении компанией, теперь должны продвинуться в благотворительности. Помощь ближним нужно пропустить через сердце, а не только через кошелек.

Свою политическую деятельность депутата городской думы вы строите на тех же принципах?

Я не считаю свою работу депутата гордумы политической деятельностью. Городская дума – не место для политической борьбы. Это место для улучшения жизни горожан. Именно поэтому я не состою и не буду состоять ни в каких политических партиях. Я не политик, я коммерсант. А между политиком и коммерсантом есть радикальная разница. Причем это касается не только России, но и всего мира. Политик в процессе выборов обещает все, что угодно. Обещает и не женится. Обещает отремонтировать дороги, хотя точно знает, что, если его выберут, этот вопрос не будет находиться в его компетенции. Обещает построить детские площадки, хотя в бюджете денег нет. Он обещает все – ему не жалко. Либо завтра избиратели забудут, либо сам плюнет на свои обещания. А у коммерсанта самое главное – слово. Взял обязательство – исполняй. И с точки зрения бизнеса это выгодно. Разные ментальности, разные идеологии, разный подход к окружающему миру. Именно поэтому среди успешных политиков мало успешных коммерсантов, а среди успешных коммерсантов мало успешных политиков. Коммерсант – это тяжелая позиция по жизни. Я все, что обещал, сделал. И даже больше сделал.

А кроме предвыборных обещаний? Ведь к депутатам часто обращаются за помощью...

Вы знаете, более половины граждан приходят на депутатский прием с просьбой дать денег: на лечение зубов, на ремонт квартиры, на новую одежду, на опохмелку… Они почему-то уверены, что депутат им во всем обязан по жизни. Половина оставшихся хотят решить проблемы федерального, а то и планетарного масштаба. И лишь процентов 20 приходят с муниципальными вопросами, которые реально (хотя и немгновенно) решаются. Сейчас много вопросов, связанных с трудоустройством. Вроде бы не моя компетенция, но муниципальный депутат – это ближайшая ступень общения. Есть вопросы личные, к примеру: «Школа и садик рядом с домом, а меня гонят за семь кварталов». Если честно, когда чиновники гоняют гражданина по кругу, они часто действуют по закону. Но есть и «телефонное право», используя которое, можно все решить. Я реально понимаю, сколько денег имеется у муниципалитета и как они тратятся. Поэтому мне трудно в чем-то отказать. Это неправильно, но по-другому не работает.

Очень много проблем связано с благоустройством домов, дворов, придомовых территорий. Если вопросы лежат в плоскости муниципальных решений, то 90% обращений ко мне выполнены. А многое сделано и из того, к чему муниципалитет вроде бы не имеет отношения. Например, здравоохранение у нас теперь в компетенции областного правительства, а не муниципалитета. Поэтому с помещением под клинику, с ее финансированием я помочь не могу. Но вот, к примеру, рядом с моей депутатской приемной находится больница № 35. Дорога к больнице – как после бомбежки. А сюда людей на скорой помощи возят. Обратился ко мне главврач за помощью. Я сходил в администрацию города, попросил в ближайшую неделю либо дорогу отремонтировать, либо подготовить финансовую документацию подразделения, отвечающего за дорожное строительство, для проверки. Дорога была готова за три дня.

А есть вопросы, которых не было у меня в предвыборной программе и с которыми ко мне не обращались избиратели. К примеру, в Нижнем Новгороде около 14 тысяч детей из малообеспеченных семей. Пять лет назад в школьных столовых сложилась неприемлемая, на мой взгляд,  ситуация. Если человек в состоянии заплатить за своего ребенка, ему дают полноценный обед. А если у родителей денег нет – ребенку дают обед усеченный. Вы представляете себе, что чувствуют эти дети? Ведь они ощущают себя не только голодными, но и униженными и обделенными! Тогда мы с коллегами  настояли на том, чтобы  начать  с этого вопроса, а не с крыш и дорог. Денег на все никогда не хватает, это нормально. Уже пять лет все дети питаются одинаково. И весной этого года мы опять настояли на продолжении этой программы, хотя в бюджете снова не хватает денег.

Так чем же, по-вашему, отличается благотворительная деятельность от депутатской?

Это разные виды деятельности, у них разный инструментарий, но суть одна – улучшение жизни вокруг тебя. Чтобы быть эффективным, и там и там нужно иметь ресурсы: репутационные, денежные, административные, политические… Разве что у депутата этих ресурсов несколько больше.


Возврат к списку

Наверх