Торможение Российской промышленности

28.04.2014  |  В мире
Торможение Российской промышленности

Минувший год выдался не самым удачным для российской промышленности. Мировая экономическая депрессия докатилась и до наших границ, после чего темпы роста производства, весь посткризисный период имевшие положительные значения, упали до нуля, а в отдельные месяцы даже становились отрицательными.

ПРИЧИНЫ ПАДЕНИЯ

То есть, если в 2010 году промышленное производство выросло на 8,2%, а в 2011-м – на 4,7%, то в 2012 году рост составил только 2,6%, а в 2013-м производство увеличилось всего на 0.3%.

Причины падения, на первый взгляд, очевидны. Так уж сложилось, что основной импульс для своего развития российское хозяйство получает от роста мирового спроса на его продукцию. Внешний спрос вызывает рост производства в экспортных отраслях, а несколько позже транслируется на отрасли, работающие на внутренний рынок, при реализации на нем определенной доли полученных доходов от экспорта. И если вдруг внешний спрос начнет стагнировать или даже падать, то вслед за ним начинают стагнировать внутренний спрос и выпуск продукции на российских предприятиях, работающих как на внешний, так и на внутренний рынок.

Весь прошедший год характеризовался низким и даже падающим внешним спросом на товары российского производства, что привело к относительно небольшому снижению выпуска в экспортных отраслях, которое немедленно отразилось на внутреннем рынке: экспортные отрасли стали меньше покупать на нём товаров и услуг, после чего выпуск и доходы снизились уже во «внутреннем» хозяйстве.

Правда, надо оговориться, что здесь есть одно существенное исключение. Мировой спрос на углеводороды, в том числе на нефть и нефтепродукты, которые являются основными товарами российского экспорта, оставался на достаточно высоком уровне. Однако существенно повлиять на общеэкономическую ситуацию в российской экономике хорошее состояние дел в нефтяной отрасли не смогло, так как роста поставок за рубеж этих товаров не происходит. Роста поставок не происходит, так как добыча нефти растет не очень сильно, и вряд ли будет расти в дальнейшем. Скорее всего, нефтяная промышленность уже достигла потолка в использовании имеющихся ресурсов, около которого она будет находиться длительное время, и даже сильный рост мировых цен не сможет вынудить нефтяников поднять добычу.

Ну, а если нет увеличения выпуска в нефтяной промышленности, которая является крупнейшей отраслью российской промышленности, то ждать общего хозяйственного роста тоже не приходится. И уже хорошо, что внешние цены по-прежнему высоки, и поток доходов, генерируемый экспортом углеводородов, позволяет поддерживать внутренний спрос и предложение на более или менее постоянном уровне.

Правда, у остальных отраслей российской промышленности положение не столь интересное. Ресурсного потолка они ещё не достигли и, даже наоборот, нагрузка на используемые ими факторы производства, как раз из-за падения внешнего спроса, сокращается. В результате из-за застоя в добыче углеводородов и пока небольшого снижения выпуска в других отраслях общий объем промышленного производства падает.

И хотя правительство пытается компенсировать сокращение мирового спроса и выпуска продукции в неэнергетических отраслях искусственным повышением внутреннего спроса, в том числе со стороны государственного сектора экономики, стимулировать экономический рост этим способом пока не очень получается…

ЧТО ЗАГРУЖАТЬ? КОМУ ЗАГРУЖАТЬ?

Принято считать, что в смешанной экономике, когда «дела идут хорошо», государственный спрос играет незначительную роль. Он становится значимым фактором экономической жизни только в периоды депрессий, когда за счет государственных заказов поддерживается выпуск и занятость в частном секторе экономики. Но как только ситуация выправляется и экономика начинает расти, доля государственных заказов в общем портфеле заказов компаний начинает сокращаться, пока не доходит до минимальных значений. После чего государство возвращается к своей традиционной роли «ночного сторожа».

Таким образом, задачи, которые решает государственный спрос, чётко очерчены. От него требуется лишь поддержание производства и занятости на докризисном уровне, и ничего больше. В соответствии с поставленными задачами государственные заказы даются на такие товары и услуги, производство которых загружает имеющиеся свободные мощности предприятий, но при этом не приводит к созданию новых производственных мощностей.

Без соблюдения этого правила меры государственной поддержки не имеют никакого смысла – зачем загружать имеющиеся мощности заказами, если «благодаря» им будут созданы новые мощности, на продукцию которых тоже не будет частного спроса, и которые поэтому будут простаивать, как и старые после начала кризиса? Кризисная ситуация тогда воспроизведётся, но в более широком масштабе.

Итак, чтобы полностью или почти полностью загрузить свободную рабочую силу и простаивающие мощности (но ни в коем случае не создавать новые) государственные средства расходуются по следующим направлениям: увеличение финансирования транспортной инфраструктуры; рост военных расходов; расширение сферы «бесплатных» государственных услуг; закупка лишних материалов в государственные запасы.

Нетрудно заметить, что эти заказы, действительно, только загружают имеющийся производственный аппарат, но не создают новых производств. Расширение и ремонт транспортной сети хотя и улучшают условия доставки грузов, но не приводят к увеличению выпуска этих самых грузов. Военные расходы поглощают массу ресурсов, однако взамен никаких новых ресурсов обществу не приносят, так как трудно назвать «новым производственным ресурсом» военную технику и боеприпасы. Что касается «бесплатных» государственных услуг, то в этом случае главное, что люди, которые их оказывают, получают доход за создание услуг, а не за создание «нового» продукта.

И, наконец, скупка ставших избыточными материалов также позволяет загрузить простаивающие мощности без создания новых, так как купленные материалы отправляются на склады на долговременное хранение, а не на дальнейшую переработку.

После этого теоретического отступления можно вернуться к нашим реалиям. Как известно, меры государственной поддержки, которые использует российское правительство, не сильно отличаются от классических: вложения в транспортную инфраструктуру, большой оборонный заказ, рост расходов на дополнительные социальные услуги и закупки материалов в государственные запасы и резервы. Последняя мера пока реализована не полностью (сейчас это только закупка зерна в интервенционный фонд), но в будущем вполне вероятно её распространение и на другие виды материальных ценностей.

И опять же, в полном соответствии с классическими правилами, эти мероприятия, несмотря на обильное финансирование из государственного бюджета, не приводят к экономическому росту. Максимум, чего от них можно ждать, – это поддержание выпуска и занятости на уровне, условно говоря, первой половины 2008 года, и не более того. А поскольку этот уровень в большинстве отраслей промышленности уже достигнут, то ждать продолжения роста уже не приходится.

Однако меры по поддержанию спроса в экономике имеют низкую эффективность не только потому, что не создают новых производств, а лишь поддерживают загрузку на уже имеющихся мощностях. Другим серьезным барьером для стимулирования спроса является политика сбалансированного бюджета, которая проводится тем же правительством.

Как правило, в ходе экономического кризиса происходит падение налоговых доходов, что, в частности, и произошло в истекшем финансовом году, когда поступление налога на прибыль сократилось чуть не на 1 трлн руб. по сравнению с планом. Соответственно, бюджет становится дефицитным, и у монетарных властей есть несколько способов решить эту проблему: снизить расходы; покрыть дефицит из резервов (если они есть) или же профинансировать дефицит за счет денежной эмиссии.

Сейчас у нас используется в основном второй подход, поскольку резервы, созданные в докризисный период, позволяют финансировать пока относительно небольшой дефицит бюджета. Но если падение налоговых доходов продолжится, то дефицит станет больше, и резервы могут быть быстро проедены. И вот тогда правительству придется выбирать: или сокращать расходы, или увеличивать денежную эмиссию.

Если правительство станет сокращать расходы, то промышленная депрессия превратится в спад, который приведет к общеэкономическому кризису, по своим размерам ничуть не меньшему, чем кризис 2008 года. А если оно станет финансировать дефицит за счет эмиссии, то высока вероятность ускорения инфляции, чего у нас тоже сильно опасаются.

В общем, правительство стоит перед серьезной дилеммой, и ему потребуется изрядная изворотливость, чтобы поддержать выпуск и занятость на имеющемся уровне, при этом не очень сильно разгоняя инфляцию.

ПОТЕНЦИАЛ ЕСТЬ

Под конец нельзя не сделать несколько замечаний по поводу широко распространенного мнения, что, поскольку уровень загрузки производственных мощностей и уровень занятости в российской экономике достигли предкризисного максимума, то дальнейший хозяйственный рост за счет вовлечения в оборот уже имеющихся ресурсов почти невозможен. И что именно это обстоятельство и привело к стагнации в российской промышленности в прошедшем году.

Как правило, мнение о высоком уровне загрузки мощностей «подпирается» ссылками на данные общей государственной статистики, которая охватывает все предприятия крупного и среднего бизнеса, и выборочных обследований отдельных предприятий, проводимые независимыми исследовательскими компаниями. Органы государственной статистики дают информацию об общем объеме выпуска продукции в промышленности, а исследовательские компании приводят информацию о выпуске продукции и загрузке мощностей по отдельным промышленным предприятиям, выбранным из всех действующих.

Соответственно, органы госстатистики сообщают, что выпуск продукции и в 2013 году, и в 2012-м уже сравнялся с выпуском продукции в 2007 году и в первой половине 2008-го, и даже превысил его. А данные обследований отдельных предприятий как бы подтверждают этот вывод, ссылаясь на данные о загрузке мощностей на обследуемых предприятиях. Таким образом, и макро-, и микроэкономическая статистика выдает не противоречащие друг другу данные, из чего можно сделать вывод об их полной правдивости.

Не имея возможности организовать такие же обширные количественные обследования, мы лишь можем провести качественный анализ сложившейся ситуации. А именно – посмотреть на положение в одной из ключевых отраслей промышленности, выпуск продукции в которой автоматически отражает выпуск продукции во всех остальных отраслях.

Такой отраслью является электроэнергетика, так как почти все производственные процессы (механические или термические) используют или электро-, или теплоэнергию. Соответственно, степень загрузки мощностей в энергетике характеризует общую ситуацию в хозяйстве – оно ещё может расти или уже достигло предела (см. таблицу выше).

Как хорошо видно из приведенных данных, только в атомной энергетике загрузка производственных мощностей может считаться более или менее полной. Увы, на атомных электростанциях вырабатывается только 15% всей электроэнергии, а остальные 85% – на тепловых и водных. Но в этих подотраслях загружена лишь половина установленной мощности, из-за чего общий коэффициент загрузки не превышает 54%. То есть потенциально энергетика может увеличить выработку почти вдвое. Настолько же может увеличить выработку и вся российская экономика.

Конечно, можно возразить, что низкий уровень загрузки мощностей в энергетике вызван рядом объективных ограничений. Во-первых, это чисто природные факторы: сезонность потребления тепла и энергии и, кроме того, зависимость выработки энергии на ГЭС от уровня наполнения водой водохранилищ. Во-вторых, эксплуатационные факторы: значительная часть мощностей электростанций постоянно находится в плановом и аварийном ремонте. И, в-третьих, организационно-технологические: часть электростанций и энергосистем не имеют выхода на единую энергосистему страны, поэтому не могут продавать свою электроэнергию «внешним» потребителям.

Но на это возражение можно ответить, что во всей остальной российской экономике достаточно отраслей с такой же сезонностью работы, как и в энергетике – например, в производстве строительных материалов. И что если расширить мощности, а потом и выпуск в этих отраслях, то сезонность работы электроэнергии сильно нивелируется. Аналогично создание дополнительных мощностей по передаче электроэнергии позволит перебрасывать электроэнергию из энергоизбыточных в энергонедостаточные регионы, что тоже повысит нагрузку на действующие станции.

Что же касается мнения о высоком уровне занятости, то здесь надо сказать, что этот высокий уровень во многом является следствием низкой производительности труда на российских предприятиях. А низкая производительность является следствием низкого технического уровня многих производств. По мнению руководителей крупных промышленных компаний, если довести технический уровень производства до современного уровня, то численность занятых можно спокойно сократить в три раза.

То есть резервы рабочей силы у нас тоже есть, и достаточно большие. Другой вопрос, что их высвобождение не производится, поэтому они носят скрытый характер и создают впечатление высокой загрузки трудовых ресурсов.

Таким образом, тезис о полной загрузке имеющихся мощностей и почти полной занятости является ложным. Потенциал роста российской промышленности составляет не менее нескольких десятков процентов к существующему уровню. И если за счет относительно небольших инвестиций «расшить узкие места», этот уровень может быть достигнут в обозримом будущем.

Источник: http://polit.ru/


Возврат к списку

Наверх